Когда я хочу понять, какие игры делает тот или иной мастер, я спрашиваю у него, с чего для него начинается игра. Вообще игру можно начать с разных точек – с антуража, с эпохи, с настроения, с мимолетного образа, или с чистой техники, желая отработать тот или иной прием. Игру можно сделать даже на чистом и незамутненном желании просто сделать игру. В этом вопросе не бывает старта хуже, или лучше. Главное, чтобы это что-то засело в человеке якорем, и не давало покоя, не будучи додуманным, и, главное, воплощенным.
Для меня игра начинается с темы. Я делаю игру тогда, когда хочу о чем-то поговорить. Впрочем, не совсем так – обычно желая почесать языком, я захожу в гости к Лунгу, зову Фальку на шопинг, или звоню Эльдару. Игру приходится делать, если эти проверенные методики дают сбой. А сбоят они обычно на простых темах – на вере, выборе, верности, героизме, счастье и подобных затасканных понятиях. Говорить о них можно часами, и на кухне за чашкой кофе мы все герои и мудрецы, не изменяющие себе, и не сдающие своих вечные романтики (или циники, нужное подчеркнуть и добавить по вкусу). А вот в горах, куда принято водить потенциальных друзей, всякое случается.
С моей точки зрения, человек намного более правдив в поступках, нежели в словах. Расхождение бывает разное – кто-то привык лицемерить, а кто-то старается не врать, как минимум себе, но тенденция едина для всех. Игра для меня, в числе прочего, способ понять, что тот или иной человек действительно думает по определенному поводу. Во избежание непонимания сразу уточню, что это не «проверка на вшивость», и не попытка понять, что же человек из себя представляет на самом деле. Про тех, кого мне интересно это «на самом деле» я либо уже в курсе, либо придумаю какие-нибудь подходящие горы; знать про остальных не ощущаю внутренней потребности. Игра скорее способ откровенно поговорить о важных для меня вещах, поговорить поступками, не словами.
